Меню
Назад » 2018 » Январь » 10

Зачем стране поэты? Писательница о моде на стихи и мате в литературе.

Русская поэзия во все времена отражала судьбу народа и страны. Даже оказавшись в изгнании, поэты писали преимущественно о России. А о чём пишут современные лирики и нужна ли сегодня прагматичному обществу поэзия? Об этом наш разговор с известной липецкой поэтессой Светланой Пешковой.

Пространство для души

Екатерина Деревяшкина, «АиФ-Черноземье»: Светлана, сегодня у людей на первом плане другие ценности. Как вы думаете, нужна ли им вообще поэзия?

Светлана Пешкова: В наш прагматичный век у людей должна быть какая-то отдушина. Нельзя жить одной работой, постоянно думать о хлебе насущном. Каждый человек в душе — творец, нужно попытаться разбудить его в себе. Кто-то занимается живописью, кто-то вышивает, а кто-то пишет стихи. И это прекрасно: поэзия преображает души, причём и тех, кто её создаёт, и тех, для кого она создаётся. Мне кажется, никогда в мире не было столько поэтов, как сейчас. Быть может, это связано со временем, в котором мы живём, — временем трудностей, социальных потрясений, а поэзия — пространство, где можно побыть наедине с собой, облечь в слова свои переживания, вспомнить прекрасные моменты или пофантазировать.

— А для кого сегодня пишут поэты?

— Современная поэзия в чём-то эгоистична: многие поэты пишут для себя, а не для читателя. Для меня поэзия, по словам Бродского, — «высшая форма существования человеческого языка». Без неё я не смогла бы жить. Строчки сами возникают у меня в голове и не дают покоя, пока я их не запишу — так появляется смутный образ стихотворения, который потом отчетливо, объёмно проявляется текстом. Этот процесс длительный, сложный и одновременно увлекательный.

— Но одно дело, когда люди пишут хорошие стихи, и другое, когда просто марают бумагу. Есть мнение, что в поэзии сейчас — одно графоманство…

— Графоманов, конечно, много. Но есть и талантливые авторы. В Липецке, например, творят молодые поэты — Таня Арбатская, Миша Червяков, Настя Пчелова, Иван Карпов, Ксения Аксёнова… Они постоянно совершенствуются, учатся, посещают фестивали. Литература — огромный труд. И процесс работы над своим произведением — это то, что отличает настоящего поэта от графомана. Графоман быстренько оформил в стихотворную строфу первое, что пришло ему в голову, приняв это за божественный поток, и, записав его на бумагу, самодовольно успокоился. В этом смысле графоман напоминает мне ребёнка, который сел за пианино и стучит по клавишам, думая, что создаёт музыку. Я не против самодеятельного творчества. Творить всегда лучше, чем ничего не делать. Но если ты графоман, не нужно заявлять о себе как о великом, состоявшемся и требующем почитания поэте: это выглядит, как минимум, нелепо.

Беречь слово

— Как вы относитесь к матерным стихам? Некоторые считают их дурным тоном, пошлостью, несовместимой с истинной поэзией.

— Вообще поэзия сегодня всё дальше уходит от классической. Очень редко кто-то пишет как Пушкин или Лермонтов: это считается немодным и даже скучным. Но при этом поэзия — это по-прежнему высокая форма литературного искусства. Есть определённая грань, которую переступать нельзя. За исключением необходимых приёмов, когда это оправданно и работает на создание образа. Во всех остальных случаях использование мата в поэзии я считаю недопустимым. Надо беречь высокое русское слово. Наша беда в том, что мы перестали относиться к нему трепетно. Русский язык достаточно активно и агрессивно засоряется иностранными словами, жаргонизмами, сленгом, нецензурной лексикой. Но то, что позволено в разговорной речи простому обывателю, не должно использоваться поэтами как носителями, а точнее — создателями языка высокой культуры.

— Вы упомянули слово «модный». Вы считаете, его уместно использовать применительно к поэзии?

— Почему нет? Пусть поэзия будет модной. Если читателям и авторам она нравится — замечательно. Главное, чтобы это была высокая мода.

— Допустим. А что сейчас модно в поэтической среде?

— Модно быть новым! А ещё — отступать от классических размеров. Молодые поэты всё чаще обращаются к тоническому стихосложению, основанному на сочетании разноударных слогов, и таким образом поэтическая речь становится больше похожа на разговорную. Но радует, что современные авторы очень требовательно и амбициозно работают над рифмой. Рифмы сегодня очень многогранные, нестандартные, индивидуальные — новаторские. А некоторые авторы уходят и от этого — создают верлибры: там нет рифмы, строгого ритмического рисунка, а текст построен исключительно на ярких образах.

— Какие темы актуальны для поэзии? Может, политика? Она вас как поэта задевает за живое?

— Лично меня политика не вдохновляет. Я не причисляю её к высоким поэтическим темам. Кроме того, политические стихи в основном агрессивные, а поэзия всё-таки должна лечить души, а не ранить. Меня вдохновляет природа, особенно море. Хотя я иногда обращаюсь и к социальным темам. Например, у меня есть стихотворение о человеке, который потерял память. Его однажды забыли на вокзале, и он не может вспомнить — кто он. Есть стихотворение о детях, чьи родители — алкоголики… Поэт живёт в социуме, и, конечно, ему небезразлично то, что происходит вокруг. Главное — не забывать, что поэзия не должна переходить в прозу, когда берёшься за серьёзную тему. И сказать об этом нужно по-своему. Больше всего мне бы не хотелось быть вторичной в своём творчестве.

Окно в мир литературы

— Насколько в Липецке развито литературное движение?

— Очень слабо. У нас не проходят литературные фестивали. Начинающему поэту практически негде себя показать. Умирают писательские организации. Слава Богу, ещё живёт литературная студия «Взлётная полоса». Но этого мало. Липецк в литературном плане вообще не раскручен. У нас много талантливых авторов, о которых за пределами города мало кто знает.

Этой осенью я познакомилась с интересным человеком, замечательным организатором, литератором, энтузиастом — Андреем Тимофеевым, который возглавляет в Москве Совет молодых литераторов при Союзе писателей России. Его интересуют молодые авторы из различных областей России, и он готов приглашать их на литературные семинары в Москву. Но для этого молодёжь нужно собрать, подготовить, ведь уровень столичных мероприятий достаточно высок, а те, кто на них отправятся, будут представлять не только себя, а всю липецкую поэзию. Сейчас я как раз работаю в этом направлении: собираю людей, создаю студию для талантливых ребят до 35 лет. Надеюсь, что в Липецке, наконец, появится маленькое окно в мир большой литературы для молодых.

— Молодые поэты часто обращаются к вам за помощью?

— Обращаются. Я всем говорю: я готова делиться, учить, помогать, как когда-то помогли мне, но только если человек готов принимать от меня информацию, критику, советы и серьёзно работать над текстами.

— Не обижаются на критику?

— Было время, когда я честно могла сказать: поэзия — это не твоё. Но меня упрекнули, мол, нельзя «подрезать крылья». Теперь я изменила тактику и стала критиковать только тогда, когда меня об этом просят, но предупреждаю, что к критике любого стихотворения я подхожу так же ответственно, как к критике собственного. Например, от первоначального варианта стиха в конечном счёте могут уцелеть всего лишь две строчки. Вообще, стремиться к совершенству — естественное и правильное состояние поэта.

— Но все мы знаем, что денег особых эта профессия не приносит. Не приведёт ли это к тому, что авторы постепенно разочаруются и прекратят писать?

— Да, поэзией много не заработаешь. Если раньше литераторы за любые подборки в журналах получали гонорары, имели возможность бесплатно издать книги, то сейчас всё поменялось. Поэтому я советую молодым поэтам сначала получить профессию, которая будет кормить, а уже потом идти в литературный институт. Мне вообще кажется: если поставить литературу на коммерческие рельсы (а такое сегодня наблюдается: в провинцию с концертами приезжают раскрученные поэты и читают свои не слишком грамотные стихи за деньги), она потеряет что-то очень важное. В конце концов, наша основная цель — не заработать на своих стихах, а быть услышанными.
Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar