Меню
Назад » »

Обрадо́вич Серге́й Алекса́ндрович (1892-1956)

Перейти на сайт 0

Родился в семье обрусевшего серба (отсюда — ударение в фамилии на втором слоге), талантливого самоучки, ювелира, изготовлявшего заводные ключики к часам, книголюба и замечательного рассказчика. Мать была перчаточницей. О своем детстве поэт писал в автобиографическом стихотворении «Присказка» (1946): «Подмастерьем шестилетним / я с отцом за верстаком. / Он сказал, дымя цигаркой / над сияющим кольцом: / — Этим камушком-сапфиром / сыты были б целый год. / Жили б мы с тобой, / Серега, без нужды и без забот… / Стрекотал сверчок за печкой / Мать вздыхала в тишине. / Хлебца корочку сестренка / клянчила в бреду во сне…». В 1907 Обрадович закончил городскую начальную школу и пошел работать в типографию. «Слабый физически,— писал Валериан Полянский,— он с трудом овладевал профессией, но все же к восемнадцати годам стал мастером. В эти годы он вошел в рабочее движение…» (С.Обрадович. Избранные стихи / предисл. В.Полянского. М., 1935. С.3). С 1912 Обрадович посещает лекции в Народном университете им. Шанявского, в том же году в рабочем журнале «Эхо» (№9) было опубликовано его ученическое стихотворение «К свету», затем перепечатанное в газете «Правда». Тогда же он начинает сотрудничать в журнале «Огни», вскоре закрытом властями.

Участник Первой мировой войны, Обрадович воевал на Карпатских перевалах (май 1915), был ранен и контужен. Настроенный пробольшевистски, Обрадович вел антивоенную пропаганду, организовал братание с австрийцами, после чего ему пришлось скрываться от суда Временного правительства. Октябрьская революция позволила Обрадович заниматься литературной работой вплотную. В 1918 он вступает в студию московского Пролеткульта, участвует в редактировании журнала «Гудки». Теоретики Пролеткульта понимали искусство в первую очередь как некую прикладную идеологию, отсюда качество литературы, в основном поэзии, виделось им чем-то вторичным. В начале 1920 Обрадович с В.Александровским, Г.Санниковым,

В.Козиным и другими выходят из Пролеткульта и образуют литературную группу «Кузница», просуществовавшую до 1931. С 1920 по 1927 Обрадович работает заведующим литературным отделом «Правды». С 1926 — консультант Литературного института им. А.М.Горького. В 1927 Обрадович вместе с другими писателями, главным образом участниками «Кузницы», организовал литературно-художественный альманах «Земля и фабрика» (ЗИФ), также просуществовавший до 1931. 1-й номер альманаха вышел в сент. 1927 и был посвящен 10-летию Октябрьской революции. Первый сборник стихов Обрадовича «Взмах» вышел в 1921. После этого Обрадовичем издано 24 сборника стихотворения, напечатано несколько рассказов и повестей. Стихи Обрадовича входили в учебники, хрестоматии и поэтические антологии. В известном издании И.С.Ежова и Е.И.Шамурина «Русская поэзия XX века: Антология русской лирики первой четверти XX века» (М., 1925) творчество Обрадовича было отнесено в разряд «пролетарские поэты», но в отличие от М.Герасимова, В.Кириллова, В.Александровского, тем более А.Гастева, стихи Обрадовича более элегичны. Одним из излюбленных поэтических приемов Обрадовича является как звукопись, так и вообще своеобразное «звуковидение»: «И день пройдет; прошелестят, как мыши, / Часы вечерние в сентябре; / Сойдутся сумерки толпой неслышной / И робко встанут у дверей». (1920). Поэт показывает стремительное движение пешеходов и машин не с помощью долгой описательности, но при посредстве емкого звукового штриха: «Шурша лощеною панелью, / Все так же Невский суетлив, / Цилиндр и смокинг заменив / Рабочей кепкой и шинелью…» («Ленинград», 1938).

Другой характерной для Обрадович творческой особенностью стало стремление к перебою ритма в строфе, к нарушению классической традиции: «А на припеке шепотом старух / День зашуршал капелью ранней. / Запел гудок, и подтянул петух. / Чудак петух: до вечера горланил…» («Оттепель. И в комнате теплей…», 1922). Обрадович прежде всего — лирический поэт, отсюда темы любви, природы, творчества с той или иной степенью успеха совмещались с главными для тех лет политическими темами — революционной историей, индустриализации, нового, социалистического города, противопоставляемого деревне. Так, в духе именно пролетарской поэзии начинается стих. «Изба» (1921): «Сон беспросветный, / Беспробудный, древний, / С метелями, под свист сверчка. / Тоска над смутною судьбой деревни, / Проселочная тоска…» — и через несколько строф такие: «И так по-вешнему пахуч бензин. / На шумный клуб / Дед променял полати / Ушел, ушел от воркотни лучин, / С глазастым солнцем сел в соседней хате…» Словно полемизируя с есенинским «Сорокоустом» (1920), Обрадович видит в поезде, автомобиле или тракторе весеннего вестника «на стальном коне». Город («Славлю Тебя, из гранита и стали, / Город великих начал и дорог…») у Обрадовича имеет две истории, из которых одна, видимо, не без влияния Маяковского, изображалась в «оскалах этажей», «обезумевших трамваях», «язвах и лохмотьях», «сытых ртах витрин», а другая — «октябрьскою страницей двадцать пятой» открывает книгу бытия («Город» 1921). Тема любви у Обрадовича словно стремится преодолеть свою вторичность в иерархии пролетарской поэзии. И хотя любовь у поэта — это прежде всего материнство и детство, тем не менее в некоторых стихах ощутимо присутствие некоторого эротизма, искренне и впечатляюще соединенного с апологетикой действительности:«— Да здравствует… / И пить мы будем, /Ив битве смертной победим… / Дремучей кровью крепнут груди / Под свитером твоим тугим / Ты мир готова, как ребенка, / Привлечь на грудь свою, / И он, / Насытясь, засмеется звонко / В порозовевший небосклон…» («Бег на лыжах», 1930).

После войны Обрадович занимался переводческой работой. С белорусского им были переведены Янка Купала, Петрусь Бровка, Катусь Киреенко; с украинского — Андрей Малышко; с чувашского — Яков Ухсай, Петр Хузангай; с киргизского — Калык Акыев, Алыкул Осмонов, Аалы Токомбаев; с татарского — Фатых Карим, Муса Джалиль. Неоценимым остается его участие в переводе кабардинского эпоса «Нарты». В позднем творчестве поэт снова обращается к теме любви, которая, как и в произведениях 1920-х, раскрывается через лирическое «Я», а не газетно-отстраненное «мы», тем самым возвращая дух проникновенности и доверительности, с которым Обрадович начинал свой поэтический путь: «Краткое, как вздох, одно лишь слово / Ты мне прошептала в этот вечер… / Помнишь: сорок лет тому назад / Уходил на фронт во тьму солдат…» («Что со мною было в этот вечер…», 1953). Как и любой другой поэт, Сергей Обрадович писал о любви. Но если в начале своего творческого пути он к этой теме практически не обращался, то в конце своей жизни сумел создать потрясающие по своей силе стихотворные произведения, например, «Что было со мною в этот вечер?..» или «О скалы разбиваясь, / С криком шла на смерть / за волной волна…».

Похожие материалы

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar