Меню
Назад » »

Герцык Аделаида Казимировна (1874-1925)

Перейти на сайт 0

ГЕРЦЫК Аделаида Казимировна (в замуже-стве Жуковская; псевдоним Сирин) 3(15).2. 1874 (1875?), г. Александров Московской губ,— 25.6.1925, Судак] — поэт, прозаик, переводчик.

Родилась в семье инженера-путейца, происходившего из обрусевшего польского дворянского рода. Детство провела в Александрове, с 1 898 жила в Москве и в Судаке, где семья Г. приобрела дом. Росла замкнутым, вдумчивым ребенком, склонным к самоана-лизу, создавала в воображении собственный фантастический мир. Получила многостороннее гуманитарное образование. В юности совершила несколько поездок по Западной Европе (Швейцария, Франция, Германия).

Имя Г. появилось в печати в начале XX в. как переводчицы трудов Дж. Рескина, Ф. Ницше и автора лит.-критических и мемуарных эссе («Религия красоты» о Дж. Рес кине, 1902 и др.). С 1905 Г. сотрудничала как автор рецензий в ж. символистов «Весы» под псевдонимом Сирин.

В 1907 вышла замуж за Д. Е. Жуковского — ученого, издателя, переводчика философской лит-ры. В квартире Г. собирались мн. литераторы и философы, близкими друзьями Г. были Л. Шестов, С. Булгаков, М. Волошин, Вяч. Иванов, М. Цветаева.

Первая значительная публикация стих. Г.— цикл «Золотой ключ» в альм, символи-стов «Цветник Ор. Кошница первая» (СПБ., 1907). Для ранних стихов характерны состо-яния томления, духовного поиска, одиночества («я только сестра всему живому»). Стихи насыщены религиозно-философской символикой, но по форме близки к фольклору: заплачки, причитания, песни. Действительность мифологизируется, наполняется знаками и символами. Утонченный мир лирической героини, напевность поэзии Г. отмечали Бальмонт, Волошин, Брюсов, Вяч. Иванов. Лучшие стихи раннего периода вошли в единственную книгу Г. «Стихотворения» (1910).

Для периода 1910-17, когда Г. печатается в ж. «Северные записки», «Альманахе Муз» и др., характерны попытки обрести единство с бытием через эстетический пафос. В то же время лирика Г. становится более предметной («Может быть, я к родине / Приближаюсь ныне, / Слушаю предания, / Узнаю святыни?» («У меня нет родины...», 1912). Возникает тема поэзии как служения Творцу («Благослови меня служить Тебе словами...», 1911), неустанного бодрствования духа. Долгие религиозные искания Г. приводят ее в Православную церковь.

Дореволюционная проза Г.— очерки, посвященные становлению личности ребенка, эссе о литераторах — автобиографична и глубоко психологична («Из мира детских игр», 1906; «О том, чего не было», 1911 и др.)

Годы революции и Гражданской войны Г. проводит в Крыму, переживая красный террор, аресты и расстрелы близких, голод, едва не унесший жизнь детей. В янв. 1921 Г. была арестована и провела несколько недель в тюрьме-подвале в Судаке, где создала цикл стих. «Подвальные». Позже, в 1924-25, написала «Подвальные очерки» (вскоре частично опубликованы Б. К. Зайцевым в рижском ж. «Перезвоны», 1926, № 25-27).

Последний период — важнейший для внутреннего развития и для поэзии Г., когда созданы лучшие ее стихи. «В сущности, она всегда была поэтесса-святая. Невидная собою, с недостатком произношения, недостатком слуха, А. Г. была — великая скромность, чистота и душевная глубина»,— писал Б. К. Зайцев (Зайцев Б,— С. 397). С. Н. Булгаков вспоминал, что Г. была исполнена внутреннего света, который от страданий становился лишь ярче и чище (Наше наследие. 1991. № 3. С. 124). Этот внутренний свет озаряет и стихи, и прозу Г. последнего периода.

Тема «Подвальных очерков» — пограничное состояние людей на пороге смерти, когда уходят временные, земные желания и заботы и человеку открывается Истина Евангелия. Прощаясь друг с другом на земле, люди становятся «братьями в вечности». Трагические сцены выдержаны в строгом, сдержанном стиле. Все происходящее побуждает автора к раздумьям: «Не слишком ли мы полагаемся на себя? Не слишком ли редко обращаемся мыслями к незримой вневременной власти?» (очерк «Todesreif», т. е. «Готовый к смерти»).

Те же мотивы жизни на грани смерти, предчувствия близкого перехода в мир иной звучат и в поэзии Г. этих лет, которую можно охарактеризовать как редкую для XX в. «христианскую лирику». Путь поэта, вслед за пушкинским «Пророком», осмысляется как следование Божию призыву: «Нейди вперед, не засветив лампады, / Чтоб каждый день в веках не угасал!» («Сонеты», 1919). Переживание вины, тоска, отчаяние разрешаются в сладости жертвы Христу. В мире, где стало «пустынно и сурово», крепнет вера, что «смерти нет» («Какая радость снять оковы...», 1924-25). Страдания возвысили и очистили душу поэтессы. Стихи этого периода — «это религиозные гимны. Это великое приятие всех бедствий и страданий, величайшее утверждение смирения и любви к Богу» (Зайцев Б,- С. 398).

Была похоронена в Судаке; могила не сохранилась. Дом Г. в Судаке уцелел.

Похожие материалы

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar